В монографии Л.Н.Гумилева "Этногенез и биосфера Земли" разработана определенная система координат, которая, при всей своей образности, вполне может помочь нам в ответе на вопросы, заданные в главе 1. Л.Н.Гумилев поделил людей на пассионариев с импульсом пассионарности P1; гармоничных (P=1) и субпассионариев (P). Затем он ввел вторую ось "эгоизм - аттрактивность", где "эгоизм" обозначает принцип "все для меня"; ему противостоит группа импульсов, описываемых как влечение к истине, красоте и справедливости, идущее зачастую в разрез с интересами особи. Так как пассионарность и аттрактивность часто приводят к гибели индивидуума, ими обладающего, по Гумилеву они имеют знак "минус" в системе координат, а "эгоизм" и субпассионарность - знак "плюс".
В основном разделяя положения теории Л.Н.Гумилева, рискуем заметить, что слишком различные проявления действий людей в ней обозначаются одним термином - "пассионарность". Что, к примеру, общего между нашествиями Чингиз-хана или Тамерлана с греческой или финикийской колонизацией? Как сравнить железную поступь римских легионов или екатерининских гвардейских полков с визгом летящей орды всадников под зеленым знаменем? По Гумилеву, во всех этих случаях присутствует избыток энергии. Это, разумеется, верно. Но сам Гумилев разделяет пассионария-художника и пассионария-воина, поместив их по разные стороны пассионарной оси и дав одному в качестве второй координаты аттрактивность, а другому - эгоизм. По Ачильдиеву, "лишняя" энергия берется от расторможения скрытых ресурсов человека - возможно, под влиянием космического излучения, как писал Гумилев. Но для того, чтобы пассионарный толчок не затух и реализовался, необходимо также, чтобы этнос, подвергающийся подобному "расторможению", обитал на стыке двух и более ландшафтов - к примеру, на побережье, у подножия гор. Очень часто проявления пассионарности сопровождаются одновременными изменениями в физиологии и анатомии экотипа - этноса, изменениями в характере питания - появляется, к примеру, неведомый ранее дешевый источник углеводов - картофель; изменениями в природе (типичный пример - движение ледника или длительные колебания в выпадении осадков); изменениями в культуре (появляется новая идеология или религия, или иная культурная доминанта, вызывающая выработку определенных химических веществ в организме под воздействием воли). Впоследствии мы рассмотрим подобную зависимость поведения этноса от окружающего мира подробнее. Пока же заметим, что пассионарность - или "расторможение" - довольно сложное и разнообразное явление. Видимо, необходимо к схеме Гумилева добавить еще одну ось, превратив ее таким образом из линейной системы координат в объемную. И это будет ось между крайними значениями "эмоционального" и "рационального", направленная перпендикулярно к двум упомянутым выше осям Гумилева и также проходящая через воображаемый "нуль".
Таким образом, в новой схеме представители человечества группируются не по четырем полям прежней системы координат, а по восьми цилиндрическим "отсекам" - и поэтому пассионарные особи (P) делятся на эмоционально-пассионарных и рационально-пассионарных. Для одних последствия пассионарного толчка - бешенство перед гибелью, для других - подъем на новую ступень развития. Видимо, необходимо различать два механизма проявления (а возможно, и появления) пассионарности - иначе мы окажемся в положении сотрудников "13-го отдела НКВД" из романа Г.Климова, которые, дабы достичь стабильности режима, ввели новую инквизицию, отлавливая "пассионариев" по признакам, выделяющим их из толпы "средних людей". "Ведь так можно переловить всех политических преступников! - восклицал герой Г.Климова. - Единственная загвоздка только в том, что в эту ловушку попадут почти все гении". Только в крайне редких географических условиях, сформировавших рационалистический менталитет народа, при наличии довольно сильного влияния аттрактивной религии или идеологии (например, протестантского христианства), пассионарный толчок, вызывающий на поверхность скрытые возможности человеческого организма, становится полезен для этноса в частности и эволюции в целом. В большинстве же случаев "прорыв дикаря" приводит к гибели народов. Но в дальнейшем мы рассмотрим случаи, когда к гибели этноса приводила и бытующая в нем профилактика появления пассионарных особей.
Новая координата дает нам возможность расположить этносы в трехмерной модели по доминирующему в них ментальному типу. Разумеется, в любом этносе могут быть люди, относящиеся к совершенно иному, чем доминирующий, типу менталитета. Особенности личности не обязательно жестко скоррелированы с национальными. Однако, рассматривая историю цивилизации, мы можем говорить о нескольких типах людей, соревнующихся (конкурирующих) в ней. С расовыми различиями эти типы скоррелированы слабо; более того - в прежних расах, существовавших на планете, распределение этих типов, видимо, было иным. Л.Н.Гумилев не считает расогенез, в отличие от этногенеза, процессом, связанным с развитием эволюции человеческого вида - и мы придерживаемся его точки зрения.
Что же это за типы людей? На одних механизм создания пратолпы действует сильно; они более эмоциональны и эгоистичны; при пассионарном толчке впадают в самоубийственное бешенство. На других механизм создания пратолпы практически не действует; они - индивидуалисты, рационалисты с преобладающим аттрактивным взглядом на мир; при пассионарном толчке создают империи, зиждящиеся на законе и порядке.
В небольшой работе И.Барского "Стратегии природопользования" рассматриваются эти два типа людей с точки зрения стратегий жизненной адаптации. Так как вышеупомянутая работа издана незначительным тиражом, есть смысл привести ее основные положения в нашем издании.
"На ранней стадии развития человека как биологического вида можно выделить две основные и взаимодополняющие стратегии природопользования: собирательство и охоту. В случае доминирования собирательства основное направление специализации вида - роль консументов первого порядка (сбор кореньев, грибов, ягод и т.д.). В случае доминирования в культуре первобытного племени технологий обработки орудий возникает возможность нового направления специализации вида - с ролью консументов второго порядка - ролью охотников и рыболовов. Человек из травоядного и частично всеядного вида превращается в крупного хищника по своему месту в биоценозе.
Пищевая специализация снизила межплеменную и внутриплеменную конкуренцию, ускорив межплеменной обмен технологиями и закрепив биологическое разделение функций между полами, функциональными и поведенческими половыми отличиями. Последнее обстоятельство, до сих пор недооцененное, сыграло важнейшую роль в формировании устойчивости социальной структуры родоплеменных отношений.
В зависимости от доминирования в племени той или иной стратегии природопользования возникли два основных направления развития цивилизации.
Земледельческая цивилизация. Прототип - собирательство. Новые технологии выращивания злаков возникли из их зимнего хранения и весеннего высева излишков. Первой полноценной системой земледелия, очевидно, явилась огнево-подсечная, основанная на открытии удобряющих свойств пепла и постепенном истощении плодородного слоя на использованных участках. Человек как биологический вид выступает здесь преимущественно как растительноядный (консумент 1-го порядка).
Ценозоопределяющие виды растений-доместикатов у разных народов: рис, маис, пшеница, рожь, виноград (изюм), абрикос (урюк).
Кочевническая цивилизация. Прототип - охота. Новые технологии возникли из загонного содержания пойманных животных и использования для них огороженных пастбищ. Кочевье вслед за стадами пасущихся животных привело к их постепенному одомашниванию. Человек как биологический вид выступает преимущественно как хищник-мясоед (консумент 2-го порядка).
Ценозоопределяющие виды животных-доместикатов: овца, корова, лошадь.
Разделение ранее единого вида на земледельческие и кочевнические племена имело далеко идущие последствия. Несмотря на сохранение единства вида с точки зрения биологической (совместимость подвидов при скрещивании), с точки зрения функциональной мы сталкиваемся с двумя качественно различными видами (типами). У них различно место в биоценозах и различна стратегия жизненной адаптации, и в этом смысле эти "подвиды" ведут себя как различные социальные виды, или цивилизации.
Биоценозы, в которых по каким-либо причинам преобладают консументы 1-го порядка, имеют свои специфические особенности. В частности, они подвержены регуляции численности за счет паразитарных эпидемий, т.е. в них функции хищников как консументов 2-го порядка начинают выполнять паразиты (традиционные консументы 3-го порядка). Таким образом, вытеснение хищников ведет к регуляции численности населения земледельческих народов путем эпидемий, либо путем нашествия хищников с соседних территорий.
Для подобных упрощенных ценозов, с усеченной пирамидой биомассы, характерно относительно устойчивое развитие и слабая цикличность жизненного цикла видов. Сравнительно невысокая и устойчивая численность популяции позволяет ограничить тенденции к расселению. Популяция выступает здесь как сложная иерархическая структура, обеспечивающая большую безопасность каждой особи, а конкуренция между особями снижается с усилением пищевой специализации и возникновением сложной полифункциональной архитектоники освоенного пространства. Находясь географически на одной территории, особи одного вида сосуществуют топологически в разных подпространствах, на разных ярусах ценоза. Такая специфика внутривидовых отношений называется К-стратегией жизненной адаптации вида и характерна для многих растительноядных видов.
Для биологических видов с К-стратегией характерно:
а) поддержание численности при низкой рождаемости и выхаживании небольшого, но жизнеспособного потомства;
б) интенсивный тип развития и оседлость в очагах оптимальных природных условий; ограниченный, но зачастую мозаичный ареал;
в) низкая смертность на ранних стадиях;
г) сравнительно высокая продолжительность и повышенная ценность индивидуальной жизни;
д) симпатрический характер микроэволюционных процессов (возникновение новых видов за счет пищевой и функциональной специализации в пределах ограниченной территории).
Весь спектр свойств, характерных для К-видов,- выхаживание и тщательное обучение немногочисленных молодых особей, пищевая специализация и интенсивный тип развития - создавал отличные предпосылки для обучения сложному искусству землепашества, для разделения труда и возникновения ремесел, усовершенствования технологий обучения и орудий труда, технологий строительства, натурального хозяйства, а в дальнейшем - создания ремесленных поселений и торговых слобод.
Свои специфические особенности имеют и биоценозы, в которых по каким-либо причинам доминируют консументы 2-го порядка. В частности, последние сохраняют заведомые дисбалансы в "пирамиде" биомасс. В них велика угроза катастрофического нарушения соотношений между количеством произведенного и количеством потребляемого продукта. Так, отары овец могут легко опустошить пастбища или, в свою очередь, сами могут быть легко уничтожены кочевниками. Воздействие кочевников здесь может оказаться как опустошительным, так и регулирующим фактором.
Очевидно, что в подобных ценозах динамика численности человека как хищника будет носить характерный для ценозов данного типа явно выраженный циклический характер, и это будет проявляться в существенно большей степени, нежели у земледельческих цивилизаций.
Явно выраженная асимметрия жизненного цикла и ее специфическая привязанность к сезонному характеру изменений определяют также сезонность и периодичность миграций и экстенсивного расселения. Таким образом, для народов кочевнической цивилизации более характерной является так называемая R-стратегия жизненной адаптации биологического вида.
Отметим, что для биологических видов с R-стратегией свойственно:
а) поддержание численности за счет высоких темпов размножения и, соответственно, миграции из областей высокой плотности популяции;
б) значительный ареал распространения вида, экстенсивный тип развития и склонность к территориальной экспансии;
в) высокая смертность на ранних стадиях, каннибализм при высокой плотности популяции;
г) короткая продолжительность жизни и сравнительно низкая ее ценность (отдельная жизнь - ничто, популяция - все);
д) аллопатрический характер микроэволюционных процессов (возникновение новых видов за счет географической изоляции отдельных подвидов).
Весь спектр свойств, характерных для R-видов,- высокая рождаемость при низкой цене жизни, склонность к территориальной экспансии, навыки убийства животных и кодекс пастуха стада (стада животных или человеческого стада - неважно) в сочетании с биологической неустойчивостью эксплуатируемых кочевниками ценозов - создавал отличные предпосылки для решения проблем кочевого народа за счет набегов, формирования боевых качеств и развития технологий, обеспечивающих ведение войн.
Третий этап развития биоценозов с участием человека характеризуется возникновением типичных антропоценозов, полностью освоенных человеком. Территориальное разделение на предыдущем этапе цивилизаций, выполняющих в ценозах различные функции, имело, в силу ряда вышеназванных особенностей, весьма краткосрочный характер. Великое переселение кочевнических народов изменило характер эволюционных процессов.
Кочевники-мясоеды, обеспечившие к этому времени на продуктивных пастбищах значительный потенциал экспансии, ринулись на оседлые земледельческие народы, не встречая значительного сопротивления. На обломках старых народов возникли новые этносы, по образному выражению Л.Гумилева, этносы-химеры, этносы-гибриды, сочетавшие культурные технологические особенности двух цивилизаций".
Вернемся вновь к нашей системе координат. Что же заставляет этносы распределяться по ее отсекам, причем весьма неравномерно? Иными словами - от чего зависит национальный характер народа? По нашему глубокому убеждению, мы должны вернуться к "географическому детерминизму" и рассмотреть его доводы заново.
Мы стоим на пороге создания новой науки - этноэкологии, науки о взаимодействии различных народов с окружающей средой. С давних пор считалось, что народ, нация непрерывно связан с условием местности, сформировавшими его. Даже у Даля мы читаем такое определение народа: "люди, народившиеся на известном пространстве". Но лишь относительно недавно Л.Н.Гумилев дал определение этноса, в основном отвечающее требованиям экологии. Итак, по Гумилеву, этнос (народ) - естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая структура, противоставляющая себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплиментарности. Что же такое "оригинальный стереотип поведения", экологу, собственно, должно быть ясно - это одно из определяющих свойств экотипа вида какого-либо живого существа, сформированное условиями местности, в которых данный экотип сложился.
Классический пример быстрого изменения облика людей под действием местности - "уровская патология", названная так по одноименной сибирской реке, в воде которой содержание солей стронция превышает содержание солей кальция. Стронций замещает кальций в костях, но и сам их легко покидает. Кости искривляются, что соответственно изменяет внешний вид людей.
Более медленные воздействия местности когда-то сформировали и теперь поддерживают и видоизменяют существующее на Земле многообразие народов. Разумеется, чисто внешние отличия между этносами неминуемо скоррелированы с отличиями внутренними - физиологическими. Тут и состав крови, и количество вырабатываемых химических веществ в организме... Так как практически нет двух одинаковых мест на Земле, то и народы различаются по бесконечному количеству признаков. Физиологическим же развитиям соответствуют и разные психологические и социальные поведенческие типы людей разных национальностей. Утрируя, можно назвать четыре основных фактора, определяющие то, что в просторечии именуется "национальным характером": наследованный генотип; влияние местности пребывания; влияние элементов, поступающих с пищей, водой и воздухом, в том числе техногенных загрязнений; возможность сознательного подавления (выработки) усилием воли определенных черт характера, соответствующих (не соответствующих) сложившейся вокруг социально-культурной атмосфере (зачастую кончающееся психосоматическими заболеваниями).
Итак, этноэкология должна будет ответить на вопрос, как местность формирует народ. И хотя это новая наука, у нее есть солидный предшественник - "географический детерминизм". Видные мыслители XVII -XVIII вв. Боден, Монтескье и Гердер предполагали, что все проявления человеческой деятельности - в том числе культура, психологический склад, форма правления и т.п.- определяются природой стран, населенных разными народами. В последующем "географический детерминизм" считался "лженаукой", наряду с астрологией и алхимией. Так, Г.В.Плеханов писал: "Современных итальянцев окружает та же естественная среда, в которой жили древние римляне, а между тем как мало похож "темперамент" современных нам данников Менелика (короля Эфиопии) на темперамент суровых покорителей Карфагена!" Плеханов умудрился не заметить ни произошедших за 2300 лет изменений климата, ни антропогенного воздействия, совершенно преобразившего Италию, ни связанных с этим изменений в физиологии итальянцев.
Но уже в 1922 году Л.С.Берг пишет: "Географический ландшафт воздействует на организм принудительно, заставляя все особи варьировать в определенном направлении, насколько это допускает организация вида. Тундра, лес, степь, пустыня, горы, водная среда, жизнь на островах и т.д.- все это накладывает особый отпечаток на организмы. Те виды, которые не в состоянии приспособиться, должны переселиться в другой географический ландшафт или вымереть".
Этнография и антропология дают нам достаточно материала, чтобы доказать наличие связи между менталитетом народа, его внешним видом, культурой и т.д.- и местностью. Так, угро-финны в IV веке кочевали по Южной Сибири в верховьях Оби и, по-видимому, ничем особенным - ни внешне, ни поведенчески - не отличались ни от тюрктютов, ни от не пустившихся в переселение обских угров. Во второй половине VI века угро-финны кочуют в нынешних Казахстане и Средней Азии, поднимают восстание против Тюркского каганата, терпят поражение и создают Великую Венгрию на Урале, занимая левобережье Нижней Камы и Южное Предуралье. Затем они двумя потоками - южным и северным - проникают в Европу, которая и формирует современные финно-угорские народы - ханты и манси, вепсов, финнов, эстонцев, венгров... Теперь финно-угорцы начинают резко делиться на европейских и азиатских. Лишь последние сохраняют свои тюркские черты во внешности, культуре и менталитете. Из первых Европа сделала вполне качественных европейцев.
Еще более поразительный пример мы наблюдаем в Малой Азии. Она лежала на древнем пути расселения индоевропейцев; здесь располагалась великая держава хеттов. Кельты и персы, греки и армяне, македонцы и римляне, арабы, турки-сельджуки - кто только не завоевывал эту землю! Но внешний облик населяющих Малую Азию людей практически не изменился за десятки веков. В стране остались высеченные на камне тысячи лет назад лица древних ее поселенцев. И на эти изображения похожи современные турки, как дети похожи на портретные изображения отцов.
Изменения во внешности русского, прожившего два-три десятка лет в Средней Азии, легко заметить - это и набухание нижнего века, и увеличение кривизны голеней, и темнеющие со временем брови и ресницы...
Поразительное совпадение антропологических изменений с социально-культурными и экономическими переменами в жизни народа мы можем наблюдать в грузинской истории. По данным антрополога М.Г.Абдушелишвили, в X-XI веках н.э. характерные размеры, соотношения длины и ширины головы и лица у грузин резко меняются. Будто бы в Закавказье появилось великое множество пришельцев из других земель с иными пропорциями черепа. Между тем, по историческим данным, такого не было. Однако именно эти "новые грузины" создали великое грузинское царство Давида Строителя и царицы Тамары. Причиной этих изменений могли быть привнесенные с новыми продуктами питания микроэлементы.
При выходе за пределы сформировавшего его ареала этнос видоизменяется - как видоизменились палеоазиаты, переселившиеся в Америку,- или совершенно исчезает. Внешний вид "дин-линов" - европеоидов, живших на западе Китая - казался китайцам отвратительным, что предохраняло от смешения,- но они исчезли. Бесследно растворились норманы среди славян, оставив лишь свое племенное название - "русь". Исчезли авары - тюрки, переселившиеся в Европу и также старавшиеся не смешиваться с покоренными племенами.
Кастовая система Индии не помогла блондинам - арийцам из войска Рамы - донести свой генотип до наших дней. В эпоху верхнего палеолита долину Роны заселяли негроиды расы Гримальди. Под городом Владимиром нашли негроидные черепа, которым 23 тысячи лет. Эдуард Шюре так описывает тогдашний контакт негроидов с европоидами: "Черные вытеснены оттуда белыми, и само воспоминание о них совершенно исчезло из народных преданий. Но два неизгладимых следа ими все же оставлены в верованиях народов: страх перед драконом, который был эмблемой их королей, и уверенность, что дьявол черного цвета". Но африканская кровь нынче прослеживается, кроме южноевропейцев, только у кельтов и ирландцев. В остальных местах черное заселение совсем не оставило следов, так же как не оставило следов последовавшее за ним белое вторжение в Африку - потомки тогдашних белых переселенцев, известных как народ фульбе, почти слились с неграми. Койсанская раса, одна из древнейших на Земле, совмещавшая в себе негроидные и монголоидные черты, существовала рекордное время - с верхнего палеолита - в тропических лесах Африки. Но стоило негроидам банту вытеснить ее в I веке на юг Африки, как койсанцы начали терять монголоидные черты, и когда под названием бушменов стали известны европейцам, те приняли их за негров.
Конечно, не только местность формировала народы. Огромное значение имела и метисизация, смешанные браки. Но нельзя не признать, что результаты метисизации (направление "генетического дрейфа") в Азии создавали азиатские типы народов, а в Европе - европейские. Так, примерно равные по численности угро-финны и славяне при смешении дали все же две европейские нации (хотя и монголоидные черты у славян остались - на удивление, их до Батыева нашествия было даже больше). А набег хана Узбека на Среднюю Азию, тогда в основном населенную европейцами, дал начало нескольким азиатским народам.
Но даже "оставаясь на месте", народы исчезают, и города их заносит песком. Кажется, что подобные катастрофы - последствия изменения климата. Но так ли это?
Даже при беглом взгляде на карту восточного полушария привлекает внимание огромная полоса пустынь и солончаков, протянувшаяся от Монголии до Нигерии и постоянно расширяющаяся по всем возможным направлениям. Эта пустыня возникла буквально "на глазах" у человечества; еще два тысячелетия назад Сахара была цветущим лесистым краем; опустынивание Гоби и Аравийского полуострова стало одной из причин монгольского и арабского нашествий. Показательна в этом ряду гибель Тангутского царства, расположенного в Ордосе и Алашане - там, где теперь находятся песчаные пустыни. В X-XII веках тангуты были богатым народом. В их столице - городе Хара-хото (или Идзинь-ай), открытом П.К.Козловым, существовали университет, академия, школы; государство имело мощную армию в 150 тысяч всадников.
Разрушение Хара-Хото приписывают монголам. Действительно, в 1227 году Чингис-хан взял тангутскую столицу. Но на самом деле город существовал еще полтора века и погиб в 1372 году под ударом китайских войск Минской династии. Но почему же после этого поражения он не воскрес вновь? П.К.Козлов, не отрицая последствий войн, все же склоняется к географической причине - количество воды в реке Эцзин-голе, на берегу которой расположен город, сократилось, озеро Сого-норт обмелело и заросло камышом, его долина перестала быть плодородной... Все это так, но есть еще одна, не менее важная причина, погубившая город: завоеватели-монголы, такие же, кстати, скотоводы, как и аборигены, погубили пастбища перевыпасом скота по вполне понятной причине - желая взять из завоеванных мест всего "много и сразу". Та же история повторилась в конце XX века в Калмыкии - перевыпас скота погубил степи, и язык азиатских пустынь протянулся через Волгу на Дон и Северный Кавказ. Здесь в роли полководцев Чингис-хана выступили московские власти и их местные ставленники.
Рассмотрим еще один, ставший классическим, пример опустынивания территории - судьбу Междуречья. Его приводил и Л.Н.Гумилев, но в иных целях. Все здесь начиналось с болота, которое шумеры превратили в Эдем буквально каторжным трудом. Шумеров сменили амореи, которые в XIX веке до н. э. основали Вавилон, амореев - ассирийцы, ассирийцев в 612 г. до н. э.- халдеи, одно из племен Восточной Аравии. Но несмотря на смену народов и языков, устойчивость антропогенного ландшафта сохранялась до VI века до н. э. Хозяйство Вавилонии базировалось на системе ирригации полосы между реками Тигр и Евфрат. Резкий рост населения вызвал к жизни проект расширения площади орошаемых земель за пределами речных пойм. Был построен канал Паллукат; в результате Евфрат стал течь медленнее; аллювий начал оседать в оросительных каналах; увеличились трудозатраты на поддержание оросительной сети в прежнем состоянии; вода из Паллуката, проходившего через сухие территории, вызвала засоление почв. Земледелие перестало быть рентабельным; началось сокращение численности населения; сил исправить положение не было - Вавилон постепенно пустел и к началу нашей эры прекратил свое существование.
Завоевавшие Двуречье арабы, располагая огромными источниками дешевой рабочей силы - они получали негров-рабов из Занзибара, отчего тех называли "зинджи",- решили провести мелиорацию. Рабов заставляли собирать кристаллы соли вокруг развалин Вавилона в корзины и увозить. Но, во-первых, мелкие кристаллики соли простому глазу не видны; во-вторых, засоление после пуска каналов вернулось бы вновь; в-третьих, отчаявшиеся зинджи подняли восстание. Длилось оно с 869 по 892 г. и кончилось поражением восставших. Но за это время Багдадский халифат был разрушен - от Багдада отпали Египет, Хорасан и Бахрейн, а в самой столице наемники-туркмены захватили власть. Избавиться от них удалось только с помощью горцев - бундов, шнитов,- превративших халифа в марионетку. Так вот порой заканчиваются непродуманные мелиоративные мероприятия.
Засоление почв в результате мелиорации погубило Среднюю Азию. К приходу русских там жило менее одного миллиона человек, испытывающих катастрофическую нехватку продуктов питания. Справедливости ради следует сказать, что русское вмешательство (как и несколько ранее в Новороссии) лишь временно улучшило экологическую ситуацию. Сейчас Средняя Азия - вновь регион бедствия, а к засолению почв прибавился демографический кризис, так как население выросло в 100 раз, и отравление земель ядохимикатами.
Но ведь и Европа в Средние века перенесла экологическую катастрофу - эпидемии чумы и холеры, при которых вымирало 9/10 населения городов. Почему же Европа смогла ответить на этот вызов природы развитием техники градостроительства, а Средняя Азия и Северная Африка в то же самое время превратились в пустыни? И вновь мы приходим к тезису, с которого начали разговор: судьба народа изначально заложена в местности, продуцировавшей данный народ. Местность формирует этнос с определенным национальным характером, который, в свою очередь, определяет социально-экономические и политические характеристики общества; они через хозяйственные механизмы влияют на характер природопользования, от которого зависит - паразитирует ли этнос на природной среде или находится с ней в равновесном взаимодействии. Л.Н.Гумилев считал, что этнос-паразит - обязательно пришлый, сформировавшийся в иной географической среде. Однако мы не можем проследить такой жесткой корреляции. К примеру, авары на Дунае жестоко эксплуатировали природную среду и были пришлым народом; но сменившие их венгры, хоть и были пришлым народом, создали довольно равновесную систему хозяйствования. И наоборот, сформировавшиеся на Аравийском полуострове или в Гоби кочевники оставили после себя пустыню. Видимо, характеристика этноса как неспособного создать равновесную систему хозяйствования закладывается местностью, этнос порождающей.
Из этого не следует выводить неравенства представителей различных народов. На личностном уровне такие глобальные закономерности не работают; при прочих равных условиях жизненный успех или неудача не определяются национальностью.
Чтобы оценить ту или иную местность в плане ее возможности способствовать развитию цивилизации, для начала, наверно, необходимо решить, что считать развитием, а что - угасанием. Герой братьев Стругацких, либерал-интеллигент, на вопрос: "Что такое прогресс?" отвечает: "Движение к состоянию, когда не топчут и не убивают". Разумеется, если учесть неоднородность географических условий на Земле и многообразие национальных характеров, можно с уверенностью сказать, что конечная цель прогресса "по Стругацким" на всей Земле достигнута никогда не будет, а возникающие зоны, где "не топчут и не убивают", будут сметаться нашествиями из других мест, подвергнутых воздействию пассионарного толчка. Но есть и более достижимые цели Истории. Их обоснованием занимаются, в частности, философы, стоящие на "зеленых" позициях и разрабатывающие идеологическую основу движения "зеленых".
Что являет собой религиозно-философская основа Движения? Основной вопрос, на который оно должно дать ответ,- является ли "природа" (объект, изучаемый естественными науками) единственно сущим. Дело в том, что если на этот вопрос вы ответите "да", то и первый, с которого мы начали разговор: "Как жить в условиях экологического кризиса?" - сведется всего-навсего к вопросу о том, можем ли мы ускорить неизбежный конец человечества как белковой разумной жизни, вместо того чтобы подождать, когда он наступит в свой естественный срок.
Для начала давайте допустим, что "природа" исчерпывает собой все сущее. Как же в ней появился разум?
Примерно в одно время, в первой трети нашего столетия, в Пекине и Ламбарене два незнакомых друг другу великих философа, Пьер Тейяр де Шарден и Альберт Швейцер, создали до сих пор непревзойденную философскую картину единого микро- и макромира, единой этики и эстетики будущего, единой психолого-физико-этической картины Вселенной.
Позволим себе вкратце напомнить основные постулаты их теорий.
Материя, вещи имеют свое "внутреннее", выступающее в определенных отношениях, то качественных, то количественных, с внешней, физической стороной материи. Рассматривая феномен человека, мы называем это "внутреннее" сознанием. И если раньше мы могли считать сознание артефактом, то в ходе развития науки доказано, что природная аномалия (например, излучение радия) есть лишь преувеличение до ощутимости какого-либо свойства, всюду распространенного в неосязаемом виде. "Какой-либо феномен, точно установленный хотя бы в одном месте, в силу фундаментального единства мира необходимо имеет повсеместные корни и всеобщее значение. Если сознание проявляется с очевидностью у человека, следовательно, обнаруживаемое в этой единичной вспышке, оно имеет космическое распространение и как таковое окружено ореолом, продлевающим его в пространстве и времени беспредельно. Раз в одной точке самой себя материя имеет внутреннюю сторону, то она неизбежно двусторонняя по самой своей структуре, т.е. в любой области пространства и времени, так же как она, например, по структуре зерниста. Таким образом, у вещей имеется не только внешнее, но и сопряженное ему нечто внутреннее. В цельной картине мира наличие жизни неизбежно предполагает существование до нее беспредельно простирающейся преджизни" (П.Т.де Шарден).
...Среди бесконечного числа форм, в которых рассеивается усложнение жизни, дифференциация нервного вещества выделяется как знаменательная трансформация. "Она придает эволюции направленность и тем самым доказывает, что она имеет смысл". По мере усложнения нервного вещества - мозга - происходит подъем сознания, и на определенной ступени сложности возникает разум.
Из этого фундаментального открытия Тейяра Де Шардена мы можем сделать вывод, который, при всей сложности его физического доказательства, чрезвычайно легко вообразим умозрительно - разум возникает при достижении материей определенного уровня сложности вне зависимости от принадлежности материи к живому или неживому миру, так как эти понятия в целом являются количественными, но не качественными. Не имеет значения также, происходит это усложнение в микро- или макромире. Еще в "Изумрудных таблицах" было сказано: "То, что вверху, как то, что внизу, и то, что внизу, как то, что вверху, для того, чтобы совершить чудеса одного и того же". Мы знаем, что микромир, как и Вселенная, бесконечен, и что одно переходит в другое. При бесконечной сложности и того, и другого разум должен был неминуемо возникнуть как в одном, так и в другом.
Итак, мы имеем как минимум три усложняющихся безгранично системы - Вселенную, мозг и микромир - и, скорее всего, три (или более) вида разумов.
Теперь рассмотрим теорию "благоговения перед жизнью", созданную Альбертом Швейцером.
Основной ее постулат: "Я - жизнь, которая хочет жить среди других жизней, которые хотят жить".
Вытекающее отсюда "жизнеутверждение есть духовный акт", в процессе которого человек "перестает жить как придется и начинает с благоговением отдаваться жизни, чтобы раскрыть ее истинную ценность. ...В то же время человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к своей собственной. Он ощущает другую жизнь как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей; поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом - уничтожить жизнь, вредить ей, подавлять жизнь, способную к развитию. Это и есть главный абсолютный принцип этики".
Благодаря ему мы способны отличать добро от зла. И, как следствие, осознать, что принцип "благоговения перед жизнью" противоречит законам развития по крайней мере белковой жизни. Ведь вся жизненная пирамида построена на уничтожении одних живых существ другими в целях получения энергии и носит название "пищевой пирамиды". Но лишь человек, узнавший, что есть добро и зло, "вкусивший с Древа Познания", понимает, сколь аморально такое существование.
Здесь кроется первородный грех цивилизации: знание - сперва интуитивное, затем осознанное - преступности (противозаконности) пути развития цивилизации, построенной на убийстве и уничтожении других жизней. Здесь - корни экологического кризиса. Преступление, тем более осознаваемое, не бывает без наказания. Белковая жизнь на определенной степени своего усложнения наконец породила чудовище - разрушающий разум, который не должен, не имеет права существовать, но пока он существует, он "запрограммирован" своей биологической природой на зло и разрушение породившей его белковой и небелковой материи.
Значит ли это, что эволюция мозга, завершившись созданием человека, зашла в тупик? Что весь земной шар постепенно превратится по мере усложнения цивилизации в геопатогенную зону и человечество исчезнет? Или есть выход в иное состояние разума?
Эту дилемму хорошо сформулировал Тейяр де Шарден:
"Или природа закрыта для наших требований, направленных в будущее, и тогда мысль - продукт усилий миллионов лет - глохнет, мертворожденная, в абсурдном универсуме, потерпевшем неудачу. Или же существует какой-то выход, отверстие - сверхдуша над нашими душами, но, чтобы мы согласились вступить в него, этот выход должен быть без ограничений открыт в беспредельные психические просторы, в универсум, которому мы можем безрассудно довериться".
Тейяр де Шарден провидит слияние всех трех видов сложностей - Вселенной, мозга и микромира - на некоем энергетическом уровне в единую систему.
"Жизнь,- пишет он,- достигнув своей мыслящей ступени, не может продолжаться, не поднимаясь структурно все выше. Этого достаточно, чтобы быть уверенным в двух моментах, в которых немедленно нуждается наше действие.
Первый момент - в какой-то форме, по крайней мере коллективной, нас ждет в будущем не только продолжение жизни, но и сверхжизнь.
И второй момент - чтобы представить себе эту высшую форму существования, открыть и достичь ее, нам надо лишь мыслить и идти все дальше в том направлении, в котором линии, пройденные эволюцией, обретают максимум своей цельности".
Последуем этому совету и посмотрим, какие же общие законы эволюции человека (кроме усложнения мозга) наиболее рельефно видны. Это, во-первых, постоянное отдаление от звериного, биологического мира; во-вторых, фатальное отмирание всех ветвей, в своем развитии повернувшихся вспять, к животным (или остановившихся, что для эволюции одно и то же). Как мы видим, вектор развития эволюции человека направлен от биологического, "естественного", белкового мира. Но куда? В сторону "искусственного", по пути создания машин с человеческим мозгом? Вряд ли, этот путь не ведет к избавлению от экологического кризиса, к прекращению разрушения планеты.
Но белковые формы жизни не могут существовать, не разрушая окружающую среду, которая, напомню, вся имеет "внутреннее", "предсознательное" качество. Следовательно, путь к избавлению от необходимости убивать и разрушать для разума лежит в переходе к небелковой форме существования.
Мы живем в бесконечно сложном мире, а значит, если на определенной ступени сложности неминуемо возникает разум, мы живем в океане бесконечных разумов. Не исключено, что, как и в пятнышке типографской краски заключена бесконечная Вселенная, так и наша Вселенная - лишь пятнышко типографской краски. Где-то эти бесконечности сливаются. Где-то бесконечно большое переходит в бесконечно малое. Возможно, такой переход наличествует в "черных дырах", возможно - происходит в момент человеческой смерти...
Мы не можем сказать сейчас, какой именно носитель разума удовлетворяет требованиям швейцеровской теории "благоговения перед жизнью". Но этически непротиворечивая форма существования разума должна быть. Иначе все развитие материи (универсума) не имеет смысла. Потому что нет смысла в создании саморазрушающего и разрушающего материю разумного белкового организма. Признать же, что весь универсум, с неизбежностью порождающий разум, тем самым готовит себе глобальное самоуничтожение, не позволяет нам логика. В таком случае - при наличии самоубийственного механизма в природе - отсутствовал бы механизм, усложняющий ее сущность. Пока что мы можем лишь предположить, что носителем разума, не разрушающего материю, выступает поле. На данный момент мы не можем определить наличие вокруг нас полевой формы жизни научными методами, кроме экстрасенсорных.
Проецируя развитие живого мира - от праклетки до человека - на возможную полевую форму, мы видим, что полевой разум должен представлять собой соединение определенной степени сложности различных полей, то есть, допуская существование поля после смерти его белкового носителя, является соединением различных полей различных ранее существовавших белковых тел (либо всех ранее существовавших белковых тел). Если это так, то решается противоречие между этикой и цивилизацией. Перестав относиться к существующим нашим телам как к вершине эволюции и отведя им скромное место "гусениц", из которых потом появятся "бабочки", мы легко прекратим экологический кризис, ограничив на два порядка численность населения Земли путем сокращения рождаемости, перейдем к иной системе ценностей, будем совершенно иначе относиться к отсутствию материальных благ - в самом деле, какое это имеет значение, если впереди у нас - небелковая Вечность...
Итак, мы пришли к выводу о закономерности возникновения экологического кризиса, о том, что его зародыш находится в самой форме развития цивилизации человека (а шире - белковой жизни вообще), основанной на убийстве и разрушении других форм жизни и преджизни. Выход из кризиса лежит в избавлении от этого "первородного греха" цивилизации, который наступает при переходе к разумной жизни в полевых формах. Достичь этого перехода на сознательном уровне (то есть сделать белковую форму существования сознательной фазой подготовки к полевой форме) сможет лишь незначительная часть человечества, которая формируется не в геопатогенных зонах.
Мы не знаем в точности, где именно отсутствуют какие бы то ни было патогенные воздействия, но предполагаем, что их меньше в довольно устойчивых зонах развития цивилизации. Именно в них человечество технологическим путем локально преодолеет экологический кризис, в то время как большая часть землян в ближайшее время погибнет либо вернется в первобытное состояние. В истории человечества уже было несколько подобных критических точек развития - тогда отмирали целые ветви человеческого древа, не сумевшие овладеть новыми условиями жизни. Последняя такая крупная точка - так называемая "неолитическая революция".
Мы можем рассматривать тот факт, что не всем народам удается выйти из кризиса, как историческую закономерность, своего рода закон природы. Очевидно, что разумная воля человека может научиться использовать любой закон природы во благо, а не во зло людям. Но для этого следует не бороться с ним, а просто учитывать его в своих действиях.
Будущему идеалу гомеостатического положения полевой формы разумной жизни приближенно соответствует так называемая система равновесного развития (или устойчивого развития), своего рода социально-экономического гомеостаза. Но его описание вызывает большие споры. К примеру, нидерландская группа "зеленых" "Друзья Земли" создала работу "План действий. Устойчивые Нидерланды", где рассказывается, как прийти к ныне существующим экономическим показателям в Нидерландах, при этом потребляя лишь ту часть "энвайронментального пространства", которая Нидерландам будет "положена" исходя из численности населения. ("Энвайронментальное пространство" - норма потребления продукции биоты на душу населения.) "Друзья Земли" предлагают в основном просто эффективнее использовать ресурсы, чтобы их больше осталось другим. При этом декларируется "принцип равенства", согласно которому все люди на Земле имеют право на одинаковую долю энвайронментального пространства. Это - пример, как либеральный подход может погубить любую здравую идею. По абсурдности подобный принцип равенства может сравниться лишь с высказыванием: "все люди одинаковые". Составителям плана "Устойчивые Нидерланды", видимо, не пришло в голову, что лишь отсутствие необходимых для этого ресурсов удерживает многие народы от того, чтобы вырезать все население Нидерландов, равно как и других цивилизованных стран. Бессмысленно делиться ресурсами со своими убийцами.
Попытки создать гомеостатическое общество всегда наталкивались на одно препятствие - присутствие у этого общества соседей. Посмотрим, как это бывало в истории.
Исландия - удивительный остров. Его природа позволяет использовать геотермальную энергию; здесь самое большое количество поэтов на тысячу человек населения. Потомки воинственных викингов, переселившихся в Исландию, быстро утихомирились: в XII веке прекратились заморские грабительские походы, в XIII веке кончились кровавые распри между семьями... Все шло к созданию гомеостатичной системы хозяйствования, как вдруг в 1627 году на острове высадились алжирские пираты. Они не встретили никакого сопротивления. Исландцы позволяли жечь свои дома, насиловать жен, забирать в рабство детей, но не подняли оружия. Подобная история повторилась в 1809 году, когда Исландию вновь захватили пираты, которых удалось прогнать лишь с помощью англичан - потому что население острова никакого сопротивления кучке подонков не оказало.
История человечества показывает, что гомеостаз социально-экономический и экологический возможен лишь в рационалистических, аттрактивно ориентированных, безэмоциональных, индивидуализированных сообществах, не испытывающих пассионарного воздействия,- но такие сообщества не в силах себя защитить.
Можно рассматривать историю человечества как серию неудачных или временно успешных попыток защитить носителей рационалистического сознания от нападений, нашествий и половой агрессии людей с повышенной эмоциональностью; иными словами, череду попыток научиться управлять будущим. Чередой попыток избавиться от сверхэмоциональности проходят и истребления дрожащих и корчащихся от ярости гоминид отрядами воинов-людей, спаянных волей и дисциплиной; походы арийцев в Индию и на Ближний Восток; бросание младенцев в пропасть в древней Спарте; Реконкиста и Крестовые походы, отбросившие визжащих в неистовстве воинов ислама от Европы, представлявшей тогда сплошной осажденный город; инквизиция, безжалостно истреблявшая всех, в ком пробуждалось сверхэмоциональное начало, трактовавшееся тогда - ненаучно, но справедливо - как бесовское...
Первые люди, появившиеся в Новом Свете, бежали от преследований своих более эмоциональных и пассионарных соседей. С тех пор у всех индейцев обоих Америк считается почетным улыбаться под пыткой, скупо ронять слова в разговоре, контролировать мимику лица и идеомоторику тела. Но местность пребывания, и чем южнее, тем более, вызывала рождение эмоциональных особей в каждом поколении. Индейцы пытались бороться с этим. Диэго де Ланда в "Сообщении о делах в Юкатане" пишет о майя: "Четырех или пяти дней от роду новорожденного клали растянутым в маленькую кровать, сделанную из прутьев, и там, повернув ртом вверх, они ему клали голову между двумя дощечками, одна на затылке, другая на лбу, между которыми ее сжимали с силой, и держали его там в мучениях, пока, по прошествии нескольких дней, голова его не становилась сплющенной и деформированной. Было столько неудобства и опасности для бедных детей, что некоторые рисковали погибнуть; автор этой книги видел, как у одного голова продырявилась сзади ушей, и так должно было происходить со многими".
Так майя выбраковывали детей с гидроцефалией - при подобном методе даже слабая степень гидроцефалии, повышенного давления мозговой жидкости, становилась смертельна для ребенка. Очевидно, они заметили связь между гидроцефалией и сопутствующими патологиями с повышенной возбудимостью и боролись с этим, как могли. Дело не ограничивалось накладыванием шин на череп. Чтобы понизить сексуальную активность - источник внутренней эмоциональности,- майя делали, как пишет де Ланда, "бесчестное и печальное жертвоприношение. Те, кто его совершал, собирались в храме, где, став в ряд, делали себе несколько отверстий в мужских членах, поперек сбоку, и, сделав это, они продевали через них возможно большее количество шнурка, сколько могли, что делало их связанными и нанизанными; также они смазывали кровью всех этих членов статую демона. Тот, кто больше сделал, считался наиболее мужественным. Их сыновья с детства начинали заниматься этим, и ужасная вещь, как склонны они были к этому".
Если человек все же как-то продолжал выделяться из общей средней массы, его ждала неминуемая гибель. Либо в двух "общегосударственных" чудовищных святилищах - Чичен-Ице и Косумеле, куда посылали несчастных для принесения в жертву: в одном - сбрасыванием в колодец, а в другом - вырыванием сердец. Либо просто по указке старейшины селения: "каждое селение имело власть приносить в жертву тех, кого указывал жрец, или чилан, или сеньор; чтобы совершать это, у них были общественные места в храмах, как если бы это дело было необходимейшее в мире для сохранения их государства",- недоумевает де Ланда. На самом деле именно так и было. Государство сохранилось. Но вот подобный метод выбраковки сверхэмоциональных особей выбил из индейских этносов всех, кто мог хоть как-то продвигать вперед прогресс, и обрек их на технологическое отставание и гибель под ударом экологического кризиса, который, кстати, погубил цивилизацию майя много раньше испанского вторжения.
Подобное планомерное уничтожение тех, кто мудрее, храбрее и красивее других, шло практически по всей Америке. Это и "культ цветов" ацтека Тлакаэлеля, когда человеческие жертвоприношения совершались ради избавления Земли от грядущей катастрофы, и режим мусиков в современной Колумбии, когда индейца, посмотревшего на мусика высшего ранга, кидали в подземное озеро, где плавали в полной темноте ядовитые змеи, и террор инков в Перу...
На одной из наиболее неудачных и трагических попыток борьбы рационалистического человека с эмоциональным, обернувшейся своей полной противоположностью,- истории тайных обществ 80-х годов прошлого века, завершившихся созданием доктрины национал-социализма,- стоит остановиться подробнее. Хотя бы потому, что подобный недавний опыт в истории человечества чуть было не похоронил в сознании людей саму идею управления будущим и не разоружил противостоявших разрушительному влиянию либерализма. Особый интерес для нас представляют австрийские тайные общества, бывшие лабораториями мысли для будущих народнических движений.
Их развитие связано с именами таких крупных ученых и энциклопедически образованных людей, как Гвидо фон Лист и Йорг Ланц фон Либенфельс. Объективными предпосылками развития ариософии стали социально-экономические изменения в Австро-Венгерской империи. Вот как их описывает философ и исследователь ариософии Николас Гудрик-Кларк: "Внешне все еще блистательная и преуспевающая, Вена была обращена в прошлое. Под давлением времени эта "старая, космополитическая, феодальная, крестьянская Европа" - все еще пульсирующая на землях империи - мягко и незаметно исчезала... Тревоги усугублялись растущей враждебностью среди народов империи. То, что многие искали безопасности и стабильности в доктринах немецкой идентичности, было, в общем, нормальной реакцией на жизнь в сердце империи, этом тигеле народов.
...Между 1860 и 1900 гг. население Вены возросло почти втрое, породив в результате серьезный жилищный кризис. Одновременно с перенаселением и возникновением трущоб произошло крупное переселение евреев из Галиции. В 1857 г. только 6 тыс. евреев остались в столице, а в 1910 г. эта цифра возросла до 175 тысяч.
В апреле 1897 г. австрийский премьер граф Казимир Бадени предложил "Закон о языке", согласно которому все служащие Богемии и Моравии должны были говорить на немецком и чешском языках; мера, явно направленная против немцев. Эти события спровоцировали взрыв националистического возмущения в империи. Летом 1897 г. кровавые конфликты между бунтующей толпой и полицией, даже армией, чуть не ввергли страну в гражданскую войну" (Цит. по: А.Гудрик-Кларк. "Оккультные корни нацизма").
Логическое завершение ариософия получила в творчестве Ланца фон Либенфельса, создателя науки теозоологии. Изучая священное писание, апокрифы, археологию, зоологию и антропологию, Ланц объединил существующие расистские идеи в нечто, напоминающее дуалистическую религию, типа манихейства. Голубые глаза, светлые волосы, ортоградность тела, долихоцефальный череп и т.д. он отождествлял с добрым началом, а всевозможные темные отклонения - с принципами зла. Он писал о том, что поколение богов существовало как ранняя и высшая форма жизни, что эти божественные существа обладали способностью к телепатии, телекинезу и материализации мысли, но благодаря скрещиванию со звероподобными потеряли свои былые способности. (Каковы на самом деле были те гоминиды, что обладали паранормальными возможностями, нами было сказано в главе 1.)
"Ланц защищал матерей-производителей, которые должны жить в евгенических монастырях и обслуживаться чистокровными арийскими мужчинами; и эта точка зрения служила предвосхищением тезиса Гиммлера о полигамии для СС, его заботы о незамужних матерях в домах материнства СС, его планов образования и супружества для Истинных Женщин. Особые рекомендации Ланца относительно обезвреживания расовых меньшинств были довольно разнообразны и включали в себя: высылку на Мадагаскар; обращение в рабство; кремацию как священную жертву Богу..." (Н.Гудрик-Кларк, там же).
"В земле Электрона и Священной Чаши уже рождается новое священство... Великие принцы, доблестные воины, одержимые священники, красноречивые барды, ясновидящие святые древней Германии уже идут, чтобы заковать в цепи обезьян Содома, учредить Церковь святого духа и превратить Землю в "Острова блаженства",- писал Ланц.
Кажется трагическим парадоксом истории, как национально-освободительные, народнические движения, направленные на самоидентификацию человека со средой обитания, без которой невозможно устойчивое развитие территории, из-за недостатка научной базы превратились на практике в свою противоположность.
Основные ошибки ариософов и идущих за ними политиков заключались в следующем. Все они - до Гербигера включительно - считали расогенез эволюционным процессом. Забавно, что при этом, чтобы придать теории превосходства арийской расы, как самой молодой, законченность, они считали евреев не новообразующейся (еще более юной) расой, а древним народом, несмотря на явные расовые признаки - от состава крови до длительности существования, недостижимой для этноса, и способности образовывать экотипы - этносы, не теряющие внутреннего единства, на совершенно различных местностях. Более того, они отрицали влияние внешних природных факторов на эволюционные процессы у человека, считая, что они идут под влиянием космических факторов - наличия или отсутствия спутников у Земли, к примеру, как писал Гербигер. Отсюда вырастал пучок заблуждений - ведь если местность не формирует этнос, достаточно истребить один, к примеру, славянский, и заселить территорию другим, допустим, арийским - и он таковым сохранится в чистоте до конца времен. Так появилось научное обоснование геноцида как инструмента направленной эволюции. (Сразу оговоримся - геноцид как инструмент естественной эволюции существует в природе на всем протяжении ее истории.) Не признающие влияния местности, ариософы были вынуждены объяснять появление различных тупиковых в эволюционном плане этносов, а также деградацию переселенческих цивилизаций ариев в Индии и пеласгов (филистимлян) в Палестине лишь скрещиванием с полулюдьми-полуживотными (потомками гоминидов, тупиковыми ветвями поздних неандертальцев, "допотопными людьми - пигмеями" и т.д.). Не видя деградирующих, биопатогенных, энтропийных свойств местности, которые проявляются все явственнее и на все большей территории по мере эволюции человека, антропософы направили все силы на придание сегрегационным процессам направления, противоречащего законам природы,- антиэнтропийного. Потому-то нацизм и обрушился так на людей, говоривших, в общем-то, те же самые вещи, что и теософы, но при этом настоятельно требовавших не идти "поперек течения", против законов эволюции,- Рудольфа Штайнера и Альберта Эйнштейна.
Чем так разозлила нацистов теория относительности? Дело, вопреки банальному объяснению, вовсе не в национальности ее автора. Рассмотрим ее в контексте идей теософии.
Основу общей теории относительности составляет принцип эквивалентности гравитационной и инертной масс. Согласно выводам Эйнштейна, инертная масса зависит от пространственных координат тела, а значит, ее значение меняется в зависимости от выбора системы координат. Это означает, что, выбрав любое, даже отрицательное число, можно так подобрать систему координат, что инертная, а значит, и гравитационная масса данного тела станет равной этому числу. Для теософов здесь - обоснование возможности телекинеза и левитации. Доказал это, кстати, не желая того, в 1918 году один из основателей квантовой механики Эрвин Шредингер, пробуя решить одну из самых простых задач общей теории относительности - найти гравитационное поле вне массивного тяготеющего шара. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что можно выбрать такие координаты, в которых плотность этого поля станет равна нулю. Поскольку поле - это одна из форм материи, получается, что формальным преобразованием координат можно уничтожить материю. А можно и создать...
Самым известным парадоксом в теории относительности является парадокс близнецов, когда один из братьев-близнецов отправляется в космический полет, совершаемый почти со скоростью света, а другой ожидает его возвращения на Земле. Согласно выводам теории относительности, проверенным на практике (разумеется, на много меньших скоростях), время на борту ракеты замедлится и через пару лет (по своим часам) он, вернувшись, обнаружит постаревшего брата. На самом деле парадокс здесь лежит глубже - брат-космонавт согласно теории относительности может считать себя находящимся в покое, а брата-землянина вместе с Землей - двигающимся со скоростью ракеты. В этом случае быстрее состарится космонавт. Иными словами, стареют братья в зависимости от своей точки зрения.
Второй парадокс дает возможность обмена информацией и материей между прошлым и будущим, то есть нарушения причинно-следственных связей. Согласно теории относительности, время для ядра Земли течет медленнее, чем для коры, поскольку гравитационный потенциал в центре больше, чем на поверхности. Подсчеты показывают, что время на Земле обгоняет ядерное время на полтора года, то есть кора лежит на том, что еще только должно появиться. А ведь в звездах происходит обмен частицами и излучением между ядром и корой...
В 1964 году В.Бертоцци поставил эксперимент, который должен был доказать верность теории относительности. Он направлял элементарные частицы в мишень и измерял тепловую энергию, выделявшуюся в результате удара. Поскольку кинетическая энергия частицы прямо пропорциональна ее массе, то релятивистское приращение массы не должно было пройти незамеченным. Так и вышло. Разогрев мишени определенно указал на приращение массы частиц. Но, применив принцип относительности, можно было бы считать неподвижной атакующую частицу, а мишень - движущейся ей навстречу. В этом случае увеличится масса мишени, а значит, и ее теплоемкость, и тогда изменение температуры не покажет увеличения массы частицы. Здесь мы видим пример того, как мысль исследователя, построившая определенную систему координат, превратилась в материю и затем в тепловую энергию, то есть физическое доказательство материализации мысли - того, о чем говорили теософы всех времен.
Мир, создаваемый силой мысли,- вот мир по Эйнштейну. Прозрения и догадки жрецов тайных культов всех времен - от Гермеса Трисмегиста до Блаватской - оказались доказаны теоретически и подтверждены в ходе нескольких экспериментов. Но картина мира Эйнштейна оказалась не антропоцентрична. Мир, имеющий начало - "первичный взрыв", мир, имеющий конец - "тепловую смерть", мир, где человеку поставлены пределы - энергетические, ресурсные, экологические, казался националистам всех мастей подобием затхлого еврейского местечка, глухой провинции, в которой нет места богам и героям, славе и чистоте помыслов, а есть лишь неизбежное следование законам природы на мгновении пути от рождения до смерти. Да и какой смысл в жизни, если "все" закончится "ничем"? Если борьба за чистоту обречена, если искусственно созданный процесс анэнтропии в определенном объеме неминуемо увеличивает энтропию системы в целом, то какой смысл в чистоте как символе? Чистота природы или расы, чувств или поступков - какой смысл имеет она перед громадными мутными волнами хаоса, отходов, дурной крови, лжи и предательства, если они неминуемо захлестнут светлые островки гармонии согласно законам природы?
Развитие экологии как синкретической науки нанесло удар не только по либеральному мироощущению, но и по националистическим теориям, хотя, возможно, это и не так очевидно.
Повторим еще раз главную мысль этой главы. Геоблагоприятные зоны постоянно уменьшаются, а геопатогенные увеличиваются. Это естественно, так как для углубления любого процесса требуется внесение дополнительных условий и ограничений. Охотники и собиратели могли достигнуть высшей стадии своего развития в любой точке земного шара; для земледельческой цивилизации подходило не более трети суши планеты; да и эта территория резко сокращалась под антропогенным воздействием, лишь в редких точках переходя в более или менее равновесное состояние. Для большинства имеющихся на сегодняшний день религий, философских концепций и идеологий видение мира, в котором зоны гомеостаза, ограниченные сегрегационным барьером, по мере эволюции человечества последовательно сжимаются, уступая место окружающей пустыне, неприемлемо - хотя и по разным причинам. Мало кто готов также рассматривать человека как незавершенный продукт эволюции, чудовище, вынужденное убивать, чтобы жить, страдая от того, что убивает. (И это несмотря на то, что почти в каждой религии так или иначе присутствует мысль из послания Павла к римлянам: "Все под грехом, как написано: "нет праведного ни одного...""). И уж совсем редки те, кто высказывает вслух мысль, что победа энтропии - это и есть преодоление кризиса и в бесконечном хаосе скрыто бесконечное разнообразие.
Перед тем как перейти к заключительной части нашего повествования, следует, наверное, сказать несколько слов о необходимости и пользе сегрегации. Ее противники чаще всего приводят тезис об экономической несостоятельности сегрегации, об отсутствии свободы внутри замкнутого, окруженного врагами общества. Да, мы можем привести десяток-другой примеров гибели или разложения сегрегационных режимов - Спарту или Конфедерацию южных штатов США, инквизиторскую Испанию или ЮАР, кастовую арийскую Индию или национал-социалистическую арийскую Германию... Но в истории присутствуют факты гибели и разложения и несегрегационных - напротив, вполне космополитичных - обществ и государств (Птолемеевский Египет и Норманская Русь, Ионические полисы, Австро-Венгерская и Византийская империи, Французский Алжир и Советская Средняя Азия...), которые объединяет с сегрегационными лишь то, что все они возникли или существовали не на местах формирования основного этноса (понятное исключение - случай "Третьего Рейха"), а на завоеванных (заселенных) территориях.
Попытки управлять эволюцией на заселенных территориях - все равно какими методами, сегрегационными или космополитическими - приводят к трагедии. Такой трагедией для русского народа стало освоение восточных территорий. Показатели смертности русского населения за Уральским хребтом, особенно в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, значительно выше, чем в Центральной России. Выше они и на европейском Севере, и в Коми. Самый высокий уровень смертности русских - в Средней Азии и Закавказье; там адаптация русского человека наихудшая. (По результатам исследования рук. лабораторий НИИ Госкомстата России Е.М.Андреева.)
Сегрегация как орудие подавления и охранительская идеология господства на завоеванных территориях себя действительно не оправдывает. Но не оправдывает себя любая форма пребывания статистически значимой части этноса за пределами зоны его формирования как экотипа. Между тем внутри этих зон формирования сегрегация необходима и оправданна. Поэтому отчаянная борьба прибалтийских народов за независимость, в основе которой лежали сегрегационные моменты, с таким сочувствием была воспринята цивилизованной частью международного сообщества...
...Мир меняется слишком быстро. Новая идеология должна успевать за этими изменениями и в то же время вне всякой связи с ними давать точные ответы на вечные вопросы: "откуда мы? кто мы? куда мы идем?" Актуально ли отвечают на эти вопросы либерализм или национализм? Или необходимо нечто совершенно иное, не синтез прошедшего, не социально-эгалитаристские эксперименты, не тотально-корпоративная диктатура...
В следующей главе мы рассмотрим зачатки растущей идеологии, постепенно вытесняющей все иные из массового сознания, но пока не вербализированной интеллектуальной элитой.
К предыдущей главе К следующей главе[Писать "Вольному Петербургу"]
[МАНИФЕСТ] | [Предоставление гражданства] | [Маленькая страна] | [Исторический очерк] | [Современное состояние] | [О текущем моменте] | [Проект национального гимна] | [Программа действий] | [Политический облик] | [Публикации в прессе] | [Наши линки] | [Экономическая программа] | [Пресс-релиз] | [Наши анекдоты] | [Анекдоты из жизни] | [Культурный проект] | [Публицистика. Краеведение]