Михаил ВОЙТЕНКОВ
В последнее время выпуски новостей федеральных телеканалов изобилуют сюжетами о событиях в Чечне и вокруг нее. В результате у большинства российских зрителей мятежная кавказская республика, о которой уже почти забыли, вновь ассоциируется только с перестрелками, похищениями людей и прочим терроризмом. Некоторыми образом это напоминает осень 1994 года, когда российское ТВ передавало похожие сообщения, больше похожине на сводки с фронтов. Сначала - войны между сторонниками Дудаева и формированиями "оппозиции", сформированными из российских военнослужащих-контрактников и оснащенными российской же боевой техникой, потом - между "сепаратистами" и федеральными войсками... Вот и сейчас почти все - как тогда. Только "восстановление конституционного строя" сменили "ответные и превентивные удары по базам террористов"...
И все это - на фоне строительства укреплений на границе, которую упорно продолжают называть "административной", и заявлений о намерении пустить-таки "трубу" из Азербайджана в обход Ичкерии. Понятно, что ее хотят лишить возможности всякого давления на Москву - будь то угроза безопасности нефтяного транзита или возможные повторения акций в Буденновске и Кизляре. Что же будет после того, как "изоляция" завершится? Тут, как говорится возможны варианты, в том числе и силовые.
Причем последние сегодня могут показаться Кремлю более предпочтительными, если учесть, что Борис Ельцин вполне мог войти во вкус проведения лихих боевых операций типа захвата аэродрома в Приштине. К тому же на выборы, как говорит сам федеральный президент, ему не идти, так что приличия перед избирателями соблюдать не нужно. А "мировое сообщество" можно успокоить аргументами типа: "Ну вы же бомбили Югославию, дайте нам теперь побомбить Чечню!" (И ведь проглотят - как проглатывали 5 лет назад...)
Кстати, прямых аналогий между косовской и чеченской проблемами более чем достаточно. И там, и там имеет место противостояние, корни которого - в притеснении мусульманских народов, компактное проживающих вблизи границ федеративного государства, где титульной нацией являются славяне, а господствующей религией - православие.
Только косовские албанцы живут на своей земле около полувека, а чеченцы - испокон веков. И войне в Косово - около десяти лет, а Кавказской войне - более сотни. Но в обоих конфликтах Россия потерпела поражение - дипломатическое или военное, неважно.
В этой связи можно подумать, что сегодняшнее давление на Чечню вызвано необходимостью для Кремля компенсировать моральный ущерб, понесенный от натовской победы в Косово. На первый взгляд, никаких иных резонов намерения нынешнего кремлевского руководства не имеют.
Зачем же во что бы то ни стало принуждать Чечню к покорности, если нефтепровод "Баку - Новороссийск" через нее не пойдет? Во имя чего власти РФ упорно продолжают доказывать всему миру, что Ичкерия - часть России? Ведь уже и сами федералы, а тем более интервьюирующие их журналисты говорят о "российско-чеченских отношениях", "нападениях чеченских боевиков на Россию" и т.д. То есть на уровне подсознания вполне закрепилась мысль, что Чечня - "отрезанный ломоть"...
Между тем, нынешнее нагнетание напряженности между Москвой и Грозным - продукт исключительно для внутреннего употребления. Демонстративная попытка военно-политической изоляция Чечни - первый за последннее время серьезный ход федерального Центра в борьбе против процессов дезинтеграции. Насколько эффективной будет эта попытка "завинчивания гаек", покажет время. Но стоит оценить значительность причин, заставивших Москву всерьез озаботится укреплением своих позиций на Северном Кавказе.
Фактическая независимость Ичкерии означает поражение принципа неприкосновенности границ республик бывшего СССР, с учетом которого построено все постсоветское пространство. Если центр смирится с нынешним положением Чечни, идея выхода из состава России может стать господствующей и в политике других субъектов Федерации, переживающей бурную и глубокую децентрализацию. Примером этого могут служить несколько десятков договоров, устанавливающих особые отношения между Федерацией и ее субъектами (хотя по конституции все равны). Сильнее всего стремление к обособлению проявляют Татарстан, Башкортостан и Саха-Якутия. С учетом имеющихся у руководства этих республик властных полномочий они могут считаться суверенными (да и называют себя таковыми). Их особые статусы закреплены в договорах о разграничении полномочий между республиками и центром и дают им большие возможности по использованию собственных природных богатств и промышленного потенциала.
Увеличившаяся самостоятельность регионов способствовала появлению у них самостоятельной внешней политики, основанной на новых геополитических ориентирах. Роль Москвы как столицы империи, откуда все новое, передовое, в том числе и политико-экономические преобразования, раньше приходило в провинции - и национальные, и "русские", - утрачивается на глазах. В регионы, граничащие с "дальним" зарубежьем (в том числе и в Санкт-Петербург) валюта, передовые технологии, новейшие средства производства, предметы роскоши и повседневного спроса, новинки популярной музыки и кино приходят напрямую с Запада, из Турции, Китая, Японии, Кореи. Или - через "ближнее" зарубежье с того же Запада.
Из того, что необходимо регионам, федеральный центр не производит ничего. Забрать же может многое - от налогов и природных богатств до квалифицированных кадров (в том числе руководящих) и "пушечного мяса". Невыгодность подчинения Москве даже для "русских" регионов - налицо. Кроме того, не стоит забывать, что и во времена СССР в регионах России (за вычетом Москвы, "почтовых ящиков" и некоторых "ударных комсомольских строек") уровень жизни был ниже, чем в Прибалтике, Украине, Белоруссии, Молдавии, на Кавказе. Только кишлаки Средней Азии могли соперничать по нищете с "русской" глубинкой.
Сторонники "единой и неделимой", а также восстановления СССР, упирают на то, что и Федерация, и Союз - типичные колониальные империи - не состояли из заморских территорий и метрополии, а были, есть и будут некоей неразделимой общностью в силу непрерывности подвластных территорий. Но история учит, что гораздо быстрее распадаются именно империи, земли которых не отделены друг от друга океанами и материками. Так, в начале нынешнего века, в одночасье распались две крупнейшие империи - Османская (Турецкая) и Австро-Венгерская. Российская же потеряла в горниле Первой мировой и гражданской войн Польшу, Финляндию, Литву, Латвию и Эстонию. Эти страны, развиваясь вне "великой" России, на деле доказали преимущество сочетания независимости и рыночной экономики. Позднее, захваченные СССР и включенные либо в его состав, либо в сферу политического влияния, они стали детонатором, взорвавшим и социалистический лагерь, и саму советскую империю, ибо помнили о "хорошем" житье при независмости и капитализме и о "плохом" - в империи и при социализме.
Впрочем, почти то же самое можно сказать и про другие европейские постимперские территории, включая саму Австрию. Бывшая метрополия континентальной полиэтничной империи ныне демонстрирует всей Европе преимущества нейтралитета, демократического мононационального государства и социальной рыночной экономики. И почему-то говорящие по-немецки маленькая Австрия и большая Германия отнюдь не стремятся слится воедино...
Единовременный распад Варшавского пакта, а вслед за ним - породившей его "империи зла" - стал возможным благодаря той же причине, что погубила Османскую и Австро-Венгерскую империи, а в современное нам время - мини-империю Югославии. Непрерывность пространства способствовала так называемому "эффекту домино". Тогда вслед за одним "бараком" соцлагеря свергах коммунистов другой, а независимость по примеру Литвы объявляли Латвия и Эстония, а за ними - и сама Россия. В распадавшейся же Югославии попытка удержать национальные республики силой обернулась десятилетей войной в центре Европы, которая все же не смогла помешать самоопределению народов, но отбросила неплохо жившую (по советским меркам) страну в жестокий экономический и политический кризис.
Между тем в Британской империи, которая начала "сыпаться" раньше и советской, и югославской, и российской, и османской, и австро-венгерской, процесс распада длиться уже третье столетие и не привел к сколько-нибудь заметному падению уровня жизни или производства в метрополии. Это объясняется только и именно тем, что огромные ее пространства были разделены морями и странами. Таким образом, борьба за независимость одних колоний, (например, Северной Америки), никак не могла отразится на политческой ситуации в большинстве других (например, в Индии или Родезии).
Российскую Федерацию, которая тоже является, хотя и усеченной, но империей, губит то же, что губило СССР. Непрерывная территория, на которой "русские" области и края перемежаются с тюркскими, финно-угорскими, бурят-монгольскими и прочими национальными образованиями, создает идеальное поле для падения одного за другим костяшек-регионов. Первой из них стала Ичкерия. Изолировать ее от других республик, краев и областей Северного Кавказа, несмотря на все старания федералов, удасться нескоро и обойдется очень дорого. Да и сами соседи чеченцев становятся все более самостоятельными и высказывая открытое неповиновение Москве. Ингушетия добилась права назначать кадры местных органов внутренних дел, а Кабардино-Балкария отказалась признать результаты выборов главы республики, где победил не местный лидер, а московский ставленник.
То есть, как в свое время по Советскому Союзу, сепаратизм идет по России с невозбранностью Гулливера по стране лилипутов. И, в отличие от бродившего сто лет назат по Европе призрака коммунизма, он имеет вполне ощутимую плоть (самостоятельность регионов) и достаточно крови (неудачная, хотя и затяжная, попытка "восстановления конституционного строя в Чечне").
В условиях экономического кризиса громадность и неоднородность российского пространства является роковой и предопределяет неизбежность конца. Региональная специфичность при немыслимо растянутых и затрудненных коммуникациях усиливается и перерастает в региональную обособленность. Уже сейчас нарушено сообщение товарных и людских потоков - деловых, служебных и частных - между Центральной Россией и Сибирью, не говоря о Дальнем Востоке. Скоро (уже сейчас) из Читы и Иркутска будет легче добраться до Пекина и Улан-Батора, а из Владивостока и Хабаровска - до Сеула и Токио, чем до Москвы. Как только непомерность транспортных издержек на пути "Регионы- Центр" (читай - "природные богатства - покупатели") станет преобладающей тенденцией, независимость не только Саха-Якутии и Татарстана, но и Камчатки с Приморским краем станет реальностью.
Скорее всего, получение российскими регионами большего или меньшего суверенитета неизбежно. Но видеть в распаде России конец света не стоит. Ведь большинство государств мира - в прошлом части империй. Кстати, на примере Польши и Финляндии видно, что избавившиеся от "старшего брата" маленькие страны живут лучше. Поэтому отделится от него стремятся не только народы, говорящие на разных языках. Десятки испаноговорящих стран Латинской Америки - от Рио-Гранде до Огненной Земли, непрерывной лентой тянущиеся с севера на юг американского континента - яркий тому пример...
[Писать "Петербургскому Час пику"]
[Писать "Вольному Петербургу"]
[МАНИФЕСТ] | [Предоставление гражданства] | [Маленькая страна] | [Исторический очерк] | [Современное состояние] | [О текущем моменте] | [Проект национального гимна] | [Публикации в прессе] | [Наши линки] | [Пресс-релиз] | [Наши анекдоты] | [Анекдоты из жизни] | [Культурный проект] | [Публицистика. Краеведение]