Михаил ВОЙТЕНКОВ
Нынешняя зима, несмотря на сильные морозы, выдалась довольно жаркой, если судить по числу громких политических событий. И, как всегда, на фоне большого и всемирного отступает на задний план малое, но родное. Поэтому не заметили в своем большинстве петербуржцы выборов какого-то местного самоуправления, выселения из помещений ДВР, "ДемРоссии" и прочей "Лиги избирательниц". Куда более интересен им заокеанский "Зиппергейт" и ситуация вокруг Ирака. Очень уж напоминают они очередную "Санта-Барбару". А поэтому, затаив дыхание, все следят за развитием событий, гадая – начнется война или нет. И мало кто обратил внимание на длящийся более месяца конфликт в связи с принятием Законодательным собранием Устава города. Многие же из тех, кто еще интересуется городской политикой, этот драматический момент истории Санкт-Петербурга восприняли как обычную подковерную аппаратную разборку между ветвями власти, не имеющую непосредственного отношения к реальной жизни.
Разумеется, на фоне глобальной политической игры, ставкой в которых являются жизни десятков тысяч людей жизни и президентский пост Билла Клинтона, событие, которые при первом рассмотрении воспринимается как конфликт между губернатором Владимиром Яковлевым и спикером питерского парламента Юрием Кравцовым, кажутся недостойными внимания. Всем понятно, что шефу Смольного не нравится закон, лишающий его абсолютной власти и вступивший в законную силу вопреки его воле. И инспирированное "агрессивно-послушным большинством" снятие с должности председателя ЗакСа, который добился принятия такого Устава, кажется если не оправданным, то вполне логичным ответным ходом.
Между тем очевидно, что "наезд" на председателя Законодательного собрания Санкт-Петербурга - не столько происки градоначальника, сколько один из первых за последнне время видимых ходов Москвы в борьбе против усиливающихся процессов эмансипации регионов. Ведь отец петербургской конституции посягнул на властные функции не только главы городского правительства, но и федерального центра. Ведь в документе, автором которого его не без основания считают, записано, что в случае возникновения противоречий между федеральными и петербургскими законами приоритет остается за последними. Не случайно недовольство именно этими положениями питерского Основного закона выразил представитель президента в Санкт-Петербурге Сергей Цыпляев. Ясно, что кремлевский наместник озвучивал не только собственные мысли, но и мнение своего начальства. Но СМИ не уделили этому достаточного внимания, сосредоточившись лишь на видимой подоплеке событий. И основная причина, вызвавшая политическое нападение на Кравцова, так и осталась непонятной для большинства горожан. А ведь дело не столько в личности самого господина председателя, сколько в общей политической тенденции, подчиняясь которой, он действует. Поэтому стоит рассмотреть факторы, заставляющие державную столицу всерьез озаботится укреплением своей власти в регионах.
Не секрет, что в последние несколько лет Россия переживает бурную и глубокую децентрализацию. Создается и структурируется местное самоуправление. Из краев и областей выделяются и провозглашают себя республиками бывшие автономные области и округа. Некоторые национальные и "русские" регионы получили статус свободных экономических зон. Подписано несколько десятков договоров, устанавливающих особые отношения между федерацией и ее субъектами. Фактически добилась государственной независимости Чеченская Республика Ичкерия, что ставит под сомнение принцип неизменности границ республик бывшего СССР, на котором до сих пор держалось все постсоветское пространство.
Роль Москвы как столицы, откуда все новое, передовое, в том числе и политико-экономические преобразования, раньше приходило в провинции - и национальные, и "русские", - утрачивается на глазах. В регионы, граничащие с "дальним" зарубежьем (в том числе и в Санкт-Петербург) валюта, передовые технологии, новейшие средства производства, предметы роскоши и повседневного спроса, новинки популярной музыки и кино попадают напрямую с Запада. И сколько бы ни призывали радетели отечественной промышленности "покупать только русское", петербуржцы все равно будут приобретать более дешевые и качественные продукты из Финляндии и Белоруссии, Эстонии и Латвии, Литвы и Германии, Польши и Голландии, Молдовы и Украины. А директоров питерских заводов никто не заставит заказывать комплектующие на Урале, если дешевле и быстрей привезти их из Швеции. Из хорошего "своего" (то есть отобранного у регионов) Кремль может предложить своим колониям, в основном, только сырье. Забрать же может многое - от налогов и собственности до квалифицированных кадров (в том числе руководящих) и "пушечного мяса". Невыгодность подчинения Москве даже для "русских" регионов - налицо.
Кроме того, не стоит забывать, что и во времена СССР в России (за вычетом Москвы, "почтовых ящиков" и некоторых "ударных комсомольских строек") уровень жизни был ниже, чем в Прибалтике, Украине, Белоруссии, Молдавии, на Кавказе. Только кишлаки Средней Азии могли соперничать по нищете с "русской" глубинкой. А такого количества коммуналок, которое наплодили большевики в нашем городе, не было нигде и никогда.
Многие политики, политологи и другие аналитики, как "правой", так и "левой" ориентации, склонны винить в стремлении к суверенизации одни лишь региональные элиты. Да, разумеется, каждый губернатор области, края или президент республики заинтересован в том, чтобы властных полномочий у него было как можно больше. И каждый местный банкир и предприниматель стремится оградить свой бизнес от сильных конкурентов из Москвы. Но очевидно, что дело не только в этом.
Тяга к обособлению объясняется распространненным среди населения регионов господствующим представлением о непропорционально большом вкладе области, края или республики в федеральную экономику и бюджет. Как показали исследования, от 34 ло 53 % жителей регионов считали, что их субъекты РФ дает другим (т.е.Центру) больше, чем получает от них. И это во многом соответствует действительности. В России сейчас лишь 10 (десять) регионов-доноров, способных прожить на собственные средства и платящих налоги в федеральную казну (к ним относится и Санкт-Петербург, отдающий половину собираемых денег в Москву). Дотационных же субъектов в РФ - 79 (в 1995 году - было 75). Между тем именно за счет территориальных бюджетов финансируется около 70% расходов на "народное" хозяйство, 80% - на образование, 88% - на здравоохранение и 70 % - на социальное обеспечение. При этом нагрузка на доноров постоянно возрастает, а некоторые дотационные регионы живут лучше них.
В пользу потенциальной склонности "русского" населения к сепаратизму говорит и то, что крупные группы россиян не считают внутренние границы Федерации постоянными и незыблемыми. Этому способствует наследие большевистского правления и принятый им принцип национально-территориального деления, обусловивший неравноправие различных административных единиц. Начало ему было положено гражданской войной, когда многие области и города на территории нынешней России объявляли себя "независимыми". Не стерлись из памяти народной и постоянные изменения границ и статусов территорий при Сталине и позднее (например, Карелия была в свое время "полноправной" союзной республикой). Вспоминая время оно применительно к Петербургу, можно упомянуть товарищей Кирова и Жданова. Первый добился разделения города и области, а второй вынашивал планы переноса на берега Невы столицы РСФСР, для чего даже построил Дом правительства на Московском проспекте, который ныне занимает концерн "Ленинец". При всем негативном отношении к этим коммунистическим руководителям следует признать, что даже они понимали необходимость повышения самостоятельности и статуса северной столицы. Не случайно после смерти Жданова Сталин организовал "ленинградское дело", когда было расстреляно все городское руководство, обвиненное именно в сепаратизме. Конечно, "объективность" расследования не вызывает сомнений, но, как говорится, нет дыма без огня.
По примеру своих предшественников, а скорее всего, подсознательно подчиняясь витавшей в воздухе идее, действовало и современное руководство города и области, бывшее, и, как ни странно, нынешнее. В актив последнего можно записать договор о создании Невского края, подписанный Яковлевым и Густовым еще в 1996 году, а также организационное объединение пенсионных фондов двух субъектов федерации, состоявшееся в конце прошлого года. Необходимость "смычки города и деревни" также являлась одним из пунктов предвыборной программы экс-губернатора ЛО Александра Белякова, и в различных вариантах использовалась на выборах областного ЗакСа. Понятно, что после нее единый регион, по количеству населения и территории не уступающий соседней Финляндии, сможет претендовать на более высокую степень свободы, нежели имеет сейчас. Кроме того, не случайно же коммуно-патриотическая пресса постоянно записывает в сепаратисты бывшего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, который в свое время долго и безрезультатно добивался создания в городе свободной экономической зоны. Несмотря на то, что, благодаря московским бюрократам, этот план так и остался на бумаге, комитет по управлению СЭЗ существовал в структуре мэрии аж до 1993 года.
Важнейшим стимулом дезинтеграции было и остается политическое противостояние между сторонниками и противниками реформ. Как многие национальные, так и "русские" субъектах Федерации сильно отличаются друг от друга и от Центра по политической ориентации электората. В этой связи достаточно вспомнить итоги голосований на выборах в Госдуму в 1993 и 1995 годах и на президентских выборах 1996 года, а также недавние выборы глав местной исполнительной власти, в результате которых многие регионы и города возглавили коммунисты и жириновцы. Уже само наличие так называемого "красного пояса" говорит о том, что идеи построения социализма в отдельно взятой области или их группе достаточно сильны как среди местных элит, так и в умах большей части населения. Вообще "русские" регионы, не только красные, но и других цветов (например, Нижегородскую область) отделяет от Центра как разность отношения к переменам, так и традиционное неприятие "москалей" как заносчивых чужаков. Явное же предпочтение, которое питерский электорат отдает сторонникам политических и экономических преобразований, равно как и получение реальных дивидендов от их результатов значительной частью населения, выделяют петербуржцев из остального населения России. Неибежно возникает вопрос: насколько "русские" регионы осознают свою "самость" относительно друг друга. И тут опять имеется показательный пример Санкт-Петербурга. Уже почти забыто, что в 1993 году, одновременно с голосованием по всероссийскому референдуму о доверии президенту, парламенту и правительству ("да", "да","нет", "да") в нашем городе проводился опрос населения по вопросу: "Считаете ли Вы необходимиым повышение статуса Санкт-Петербурга как субъекта Российской Федерации до уровня республики в составе РФ?". Тогда более чем 78 % петербургских избирателей ответили на него положительно. То есть фактически высказались за то, чтобы город получил статус национального государства, пусть и субъекта РФ. Несомненно, что они уже тогда считали себя некоей нацией, отличной от других "русских". А о том, что Петербург и петербуржцы принадлежат более европейской, нежели российской цивилизации, часто заявяют и москвичи, и другие россияне, не говоря уж о самих жителях города на Неве.
Судя по всему, при сохранении существующих центробежных тенденций, предотвратить рост самостоятельности субъектов Федерации не удасться никакими административными, в том числе силовыми, методами, в первую очередь из-за отсутствия дееспособной армии и эффективного бюрократического аппарата. Да и сами руководители республик, краев и областей не дадут себя в обиду, заблокировав через Совет Федерации любые законодательные изменения, уменьшающие их полномочия. Еще менее вероятным представляется возрождение бывшего СССР – отчасти по тем же причинам...
Нынешний иракский кризис вызывает ассоциацию с другими событиями, происшедшими в том же славном году, но именно зимой. Тогда советское руководство под шумок "Бури в пустыне" пыталось силой заставить отказаться от стремления к независимости Балтийские страны. То же самое, только по-тихому, Москва пытается провернуть в отношении Санкт-Петербурга. Но комитеты национального спасения, танки и ОМОНы, стрельба и кровь на улицах Вильнюса и Риги не остановили распад Советского Союза. Поэтому весьма вероятно, то же самое неминуемо произойдет с его правоприемницей - Российской Федерацией. Ведь от того, будет Юрий Кравцов председателем Законодательного Собрания или его заменят на послушного Кремлю человека, стремление населения к самостоятельности не сойдет на нет. А выборы нового состава питерского парламента состоятся же в декабре этого года...
[Писать "Вольному Петербургу"]
[МАНИФЕСТ] | [Предоставление гражданства] | [Маленькая страна] | [Исторический очерк] | [Современное состояние] | [О текущем моменте] | [Проект национального гимна] | [Публикации в прессе] | [Наши линки] | [Пресс-релиз] | [Наши анекдоты] | [Анекдоты из жизни] | [Культурный проект] | [Публицистика. Краеведение]