Ты нездоров был, но и
сильно болен всё же не был:
всего лишь утомлён немножко,
красота твоя была
с оттенком грусти иль предчувствия,
чем придавала
задумчивое, углублённое изящество
лицу.
Ни на мгновенье я не сомневался, что
ты умер.
Я, как и прежде, знал, что это правда,
даже в этом сне.
Ты в нём уже пришёл откуда-то — с
работы, может быть? —
твой день прошёл удачно, ты был
почти исполнен сил.
Похоже, мы переселялись из дома
некоего старого,
в котором раньше жили, повсюду
ящики, и вещи
в беспорядке: такой вот в пересказе
этот сон,
но даже спящий, запнувшись, я был
потрясён
твоим лицом, физическою данностью
лица: души
не чаявшего, гладковыбритого,
настороже, вблизи у моего.
Ну почему так тяжко, когда из памяти
неизгладимо доподлинное
выраженье твоего лица? Без
фотографии, без напряженья?
Так вот, когда я видел, как лицо твоё
беспечное, уверенное,
твой чёткий пристальнейший взгляд,
всю теплоту твою
и ясность — теплый карий чай — мне
открывают, мы держали
один другого всё то тем сном
отпущенное время.
Боже мой. Ведь ты вернулся, чтобы я
увидеть смог тебя
ещё раз, явно, чтобы я к тебе мог
прислониться,
не думая, что этим счастьем
умалилось что-то,
не думая, что ты воскрес из мёртвых.
Перевод с
английского
©2000 Скифский Мёртв
13.09.00 16:46
You weren't well or really ill yet either;
just a little tired, your handsomeness
tinged by grief or anticipation, which brought
to your face a thoughtful, deepening grace.
I didn't for a moment doubt you were dead.
I knew that to be true still, even in the dream.
You'd been out—at work maybe?—
having a good day, almost energetic.
We seemed to be moving from some old house
where we'd lived, boxes everywhere, things
in disarray: that was the story of my dream,
but even asleep I was shocked out of the narrative
by your face, the physical fact of your face:
inches from mine, smooth-shaven, loving, alert.
Why so difficult, remembering the actual look
of you? Without a photograph, without strain?
So when I saw your unguarded, reliable face,
your unmistakable gaze opening all the warmth
and clarity of you—warm brown tea—we held
each other for the time the dream allowed.
Bless you. You came back, so I could see you
once more, plainly, so I could rest against you
without thinking this happiness lessened anything,
without thinking you were alive again.
From Sweet Machine,
published by HarperCollins.
Copyright © 1998 by Mark Doty. All rights reserved. Used with
permission.
Copyright (c) 1998-2001 by Scythian Dead
The latest touches to this page were made on
2001-12-12 10:25 Время по Гринвичу (зима)